Еще одна тактика поведения на следствии.
Jun. 16th, 2015 02:55 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lubeliaЧитаю дневник Юлиана Сабиньского, где он очень подробно описывает свою следственную эпопею. Разумеется, понять из этого дневника, что там было на самом деле - состоял ли в обществе, что делал и проч. - совершенно невозможно (ну также как и по прочтении каких-нибудь декабристских мемуаров вне остального контекста - крайне трудно понять, что на самом-то деле было).
Но неважно, главное, что он отмазывается как может, причем пытается аппелировать к закону и процедуре. Жалуется на следственную комиссию, проверяет все ли его показания подшиты к делу, по многу месяцев требует очных ставок. К условиям содержания это также относится - например, там есть дивный, дивный эпизод после которого я окончательно поняла, что мужик-то - кремень.
У него лежит какая-то сумма денег - у коменданта, из нее покупают жратву и прочее. В какой-то момент ему заявляют, что упс, бабло закончилось. Нет, отвечает он, по моим расчетам бабла еще много, я все записываю. "Я тоже все записываю", - говорит комендант и обиженно притаскивает ему кучу толстых амбарных книг с записями, в расчете на то, что узник, который нескокльо месяцев болеет и ему физически сейчас крайне хреново, разбираться с этим не будет. Собственно герой, увидев это, поначалу и пытается отмазаться - сил и мозга у него нету итоге вообще. Но потом собирается с силами - и таки отпоривает себе что-то за 150 рублей:)
Про очную ставку до боли знакомо: в начале следствия ему показывают показания против него, он требует очной. Долго требует, месяца три, что ли, если не больше. В итоге очную дают, и обвинитель как-то уклончив, половину обвинений не подтверждает, но в протокол это все записывается тоже... криво и уклончиво. Герой пытается это контролировать, но без толку (кстати, из дневника не понятно, подписал он в итоге этот протокол или нет).
...Но в целом, кажется, из наших только Раевский вот так за каждую букву бился, и вообще в целом - это новая тактика какая-то, чувствуется там какой-то... исторический опыт, что ли.
...Но в итоге ему все равно дали 20 лет каторги, не помогло.
Но неважно, главное, что он отмазывается как может, причем пытается аппелировать к закону и процедуре. Жалуется на следственную комиссию, проверяет все ли его показания подшиты к делу, по многу месяцев требует очных ставок. К условиям содержания это также относится - например, там есть дивный, дивный эпизод после которого я окончательно поняла, что мужик-то - кремень.
У него лежит какая-то сумма денег - у коменданта, из нее покупают жратву и прочее. В какой-то момент ему заявляют, что упс, бабло закончилось. Нет, отвечает он, по моим расчетам бабла еще много, я все записываю. "Я тоже все записываю", - говорит комендант и обиженно притаскивает ему кучу толстых амбарных книг с записями, в расчете на то, что узник, который нескокльо месяцев болеет и ему физически сейчас крайне хреново, разбираться с этим не будет. Собственно герой, увидев это, поначалу и пытается отмазаться - сил и мозга у него нету итоге вообще. Но потом собирается с силами - и таки отпоривает себе что-то за 150 рублей:)
Про очную ставку до боли знакомо: в начале следствия ему показывают показания против него, он требует очной. Долго требует, месяца три, что ли, если не больше. В итоге очную дают, и обвинитель как-то уклончив, половину обвинений не подтверждает, но в протокол это все записывается тоже... криво и уклончиво. Герой пытается это контролировать, но без толку (кстати, из дневника не понятно, подписал он в итоге этот протокол или нет).
...Но в целом, кажется, из наших только Раевский вот так за каждую букву бился, и вообще в целом - это новая тактика какая-то, чувствуется там какой-то... исторический опыт, что ли.
...Но в итоге ему все равно дали 20 лет каторги, не помогло.
