lubelia

Итак, обещанное - про старца Василиска, явственного покровителя неформалов и бродяг. Ну вот звала его Дорога:)
Улететь пытался с самого детства - увидел в церкви нарисованных ангелов, сварганил себе крылья и бегал долго.
Ладно, с самого начала - родился под Калязиным (Тверская губерния), где-то в первой половине 18 века. Семья была из крепких крестьян, но им глобально не везло, так что они к его подростковому возрасту обнищали. Было их три брата и все трое были несколько не от мира сего. Старшие вообще не женились, младшенького пристроили в "примаки" в более богатую семью - но тот к семейной жизни оказался мало приспособлен.
С точки зрения крестьянской общины - вся семья была окончательно лузерской и к жизни не приспособленной. А посколько подати платили вкруговую, всей общиной - то их за неприспособленность и неумение зарабатывать не жаловали. Когда старший брат Кузьма заявил на сходке, что он на подати зарабатывать больше не может и не будет - а будет молиться и исполнять службу церковную - крестьяне потащили его папашу в волостной суд. Папашу велели высечь, но тут прибежал сын - секите, мол, меня, я виноват. ("За что пытаете отца? " (с) ) Задрал рубаху, а под рубахой оказались какие-то страшные вериги и власяница. Община поняла, что он псих ненормальный и взять с него нечего - и его отпустили. Среднего тоже освободили от податей - но с тем, чтобы он несколько лет ходил собирал милостыню на строительства храм - ему только того и надо было.
Остался младший, женатый. Толку с него не было никакого. Жену уговаривал жить "в чистоте", пропадал на заработках, но денег нифига домой не приносил. Знакомая до боли картина - что мало мы таких видели в фендоме?:) Короче, под конец он обьявил, что уходит совсем. Но вот заковырка - московской регистрации паспорта у него не было. А времена были уже строгие - крестьянину просто так , без бумажки, гулять было не положено. Короче, он спер паспорт у старшего своего брата (ему-то как раз документы все община сделала) и рванул. Сел на первый же паром через Волгу - да только паром на середине реки затормозил. Ни туда и ни сюда, никак. Пришлось возвращаться к брату и каяться.
Дальше жили они с братом "в молитвенных подвигах". Их оставили в покое, хотя по-прежнему ему полной воли не давали и отпускали из общины только на определенный срок. Он жил в разных монастырях - но из монастырей просили удалиться, когда срок регистрации паспорта заканчивался. Монашество тоже было забавное - например, жил он одно время рядом с двумя старцами - Павлом Книжным и Иваном Безграмотным. В полном соответствии с прозваниями. Причем, "Книжный" , видимо, от грамотности своей, как раз при нашем герое почти спятил и отрубил себе руку. Безграмотный же отличался простотой и кротостью - и его Василий и назначил своим учителем. После того, как старец помер - Василий там, в Чувашии и остался, потом Дорога снова позвала - и он отправился в Брянские леса, еще к оному старцу- Адриану, и там как раз постригся в монашество и стал Василиском. Община там жила тихо и совершенно нестяжательно, но окрестности их невзлюбили - в частности, за то, что вечно находились какие-то тати, которые пытались братию ограбить, а потом, не найдя, чего грабить - нещадно били. Настоятель, отец Адриан, в конце концов был переведен в Коневский монастырь, община разошлась по разным местам, а Василиск остался там один и подвизался. Их, таких подвижников в Брянских лесах было немало, и они периодически собирались по праздникам. Вообще - феерическая картина, 18 век, разбойничьи леса , и , видимо, между гопниками разбойничьими шайками то и дело попадаются дивные отшельники. И может и престарелые разбойники в отшельники шли:)
Примерно раз в год наш герой вынужден был наведываться на родину - продлять свой паспорт. В очередной такой приезд случилась облава на неформалов пропал купеческий сын и приказали обыскать все дома. Героя нашего повязали, высекли, но поняв, что толку не будет - выправили ему окончательную бумажку. Вернулся в свои Брянские леса, но потом Дорога опять позвала -- и он поехал под Конев, к отцу Адриану. Там нашел себе друга и ученика Зосиму, с которым больше уже не расставался и который потом и составил житие. Ученика выбрал под стать себе: тот настолько делом заниматься не желал, что роптал, когда учитель его таскал каждый день грибы и ягоды для монастыря собирать. Сам то Василиск к тому времени уже понял, что совсем нахлебничать нехорошо, и весь монастырь дарами леса снабжал летом.
Потом настоятель принял схиму и отправился схимничать в Москву, в Симонов, а нашу парочку вновь повлекла Дорога. Только они никак не понимали - куда зовет. Пытались отправиться на Афон - не вышло. Хотели в Сибирь, но что-то не склалось, и рванули они в Малороссию. Пыбывали в Киеве и в Крыму, из Моздока их выдворили в Таганрог, потом занесло в Астрахань, и тут-то они поняли, что юг их не принимает и надо ехать в Сибирь, как им старец Адриан и советовал. Купили лошадь - и отправились степями в Тобольск. Там их приняли хорошо, выписали бумажку, что на территории епархии могут жить где хотят. Перезимовали в городе - а весной отправились искать подходящего места, не нашли и остались где-то в лесах под Кузнецком, за сорок верст от ближайшего жилья, там где их морозы и застали. Вырыли землянку, кое как впроголодь продержались зиму - и весной отправились дальше, не дождавшись даже крестьянина, который еще осенью обещал их проводить. Ну и попали по полной - заблудились в тайге. Жрать было нечего, снаряжения толком не было, и в какой-то момент, они (как Сэм и Фродо) не в силах тащить лыжи, посуду и прочее - все оставили, и пошли как есть, с двумя книжками - Евангелием и Лествицей, и в конце концов вышли к жилью. Их два дня выхаживали, потом отправили на подводе в Кузнецк.
Примерно на этом этапе жизни престарелый Василиск наконец успокоился и решил выбрать какое-то уж совсем окончательное место и жить там. Выбрал, правда не с первого раза . Жили каждый в своей келье, рукодельничали, раз в год причащались. Потом к ним прибился некий бывший алкоголик - и они его отмолили и от страсти винопития избавили. Ну и дальше стало понятно, что все, старец вырос наконец возрос - и стал натуральным старцем для окрестностей. Вокруг него образовалась община, потом еще одна - уже женская, потом эту общину перевели в заштатный Свято-Николаевский монастырь ( и для того, чтобы это устроить, Зосима ездил к Синоду, возил берестяную грамоту от старца Василиска. Представляете, Синод, который берестяные грамоты читает? вот и я нет:)
В общем, последняя его дорога была уже туда - в Свято-Николаевский, и там же, на руках у сестер, он и умер - и все кто его знал, безошибочно почувствовали это сердцем и собрались к смертному одру безо всякого зова.
Его там же и погребли - и народ свято почитал его могилу. В 1914 веке поставили часовню (по имя предыдущего Василиска, Каменского),
Уже в 2000 году обрели его мощи и перевезли в Екатеринбург, а в 2004 он был канонизирован.