lubelia

Тема декабристов всплывает - и неизбежно будет всплывать, в связи с юбилейным 1812 годом - а потом грядет и юбилейный 1825. И то, что тема жива, споры ведутся и суждения высказываются - это прекрасно (потому что о многих исторических деятелях никаких споров не ведется - о них вообще никто не помнит). Однако, эти высказываемые суждения... крайне поверхностны по большей части.
Это нормально. Подозреваю, что когда, я на основании пары прочитанных книжек, начинаю рассуждать за неандертальцев - это на специалистов примерно такое же впечатление производит. А с декабристами еще же очень актуально отдается: у кого-то болит тема гражданской войны и революции, у кого-то - несправедливого (или напротив справедливого) суда над государственными преступниками, кому-то отдаются городские беспорядки с пострадавшим мирным населением (а некоторое количество мирного население, включая женщин и малолетних 14 декабря пострадало... другое дело, что с ответственность за это несут скорее те, кто под вечер начал лупить картечью). Кому-то - проблемы оставшихся женщин: мужа повесили\посадили\сослали - и что теперь? Кому-то в целом близка эта проблематика оппозиции - мирной или не мирной: ходить или не ходить на антипутинские митинги? Какие вообще существуют формы протеста? Какие из них допустимы, а какие нет?
У каждого болит свое. И на это накладывается некий общепринятый, как Нассе выражается, дискурс. Дискурс советского времени был однозначен: декабристы-революционеры, цареубийцы (а это однозначно положительная характеристика!), антиклирикалы, мученики Революции. Сейчас дискурс поменялся с точностью до наоборот: цареубийцы и это ужасно (русский должен быть монархистом!), сплошь масоны, лютеране да католики (а русский должен быть православным!), революционеры (а революция - это ужасно, если бы они победили - утопили бы страну в крови!). Так что Николай совершенно прав и реально чудо милосердия показал, что казнил тут только пятерых, а мог бы и ножичком согласно первоначального приговора.
Проблема одна - стоит посмотреть на ситуацию и людей чуть повнимательней, как понимаешь, что обе точки зрения не имеют к реальности ровно никакого отношения. И главное, что посмотреть повнимательней в общем-то просто: классические книги того же Эйдельмана вполне дают нам реальную картину и живых людей, а не революционных мучеников. Основной корпус воспоминаний издавался (кое-что добыть трудно, но основное - есть), следственные дела - издавались (тоже трудно добываемо, но в библиотеке берется). И в советское время отлично можно было любоваться этими антиклирикалами и революционерами, в лице Сергея Петровича Трубецкого, к примеру.
А сейчас - да, отлично (тем более) можно смотреть на них - живых. Доступ к книжкам проще, я вот по библиотекам не хожу, до следственных дел не добралась - отлично хватает того, что вот прямо-таки на либрусеке\торрентах\тематический сайтах.
И видеть живых, видеть, что вот к этому дискурсу, одинаковому со всех сторон, только поменявшему плюс на минус они - живые - отношение имеют очень отдаленно. Выясняешь, что по большей части они были православные христиане, и умирали как христиане - причастившись (были исключения и вариации, ну так где их нет). Что утверждения: "Ах, на следствии их мучили и пытали кандалами, но все они держались мужественно и не отступали от своих убеждений" и "Ах, все они оказались слабаками, рыдали, каялись, валялись у Николая в ногах, предавали друг друга и валили друг на друга все" - одинаково неверны. Потому что живые люди, и вели себя, как и всякие живые люди, по-разному: кто каялся, кто предавал, кто - водил следствие за нос сколько мог и везде, где можно было слать на йух - слал именно туда, у кого-то ехала крыша, кто-то путался.. Да, наговорили лишнего почти все. Но так же верно, что если бы с самого начала знали, чем это отзовется - наговорили бы изрядно меньше. Ну не было у них советского опыта, не читали они Солженицына, с его советами как выдержать следствие - с самого начала настроиться на то, что надежды выплыть нет и осталось только мученичество.
...Видишь, что политические убеждения, взгляды на будущее страны, на методы, которыми это будущее надо обеспечивать, на то же пресловутое цареубийство, наконец - были очень разные, и под одну гребенку они все никак не умещаются, а вот обще убеждение, что крепостное право надо уничтожать и самодержавие ограничивать хотя бы конституцией - если сейчас кому-то это кажется излишним радикализмом, то упс.
Видишь, что эти штапмы: Рылеев - романтический поэт-мученик, Пестель - холодный наполеонистый диктатор и прочее в том же духе - вот ровно расходными штампами и являются. К живым людям отношение имеет очень приблизительное.
Другое дело, что чтобы увидеть людей, нужно некоторое время провести за книжками и включить мозг. Книжек, кстати, много, и бОльшая часть из них - таки ж старые, советские еще издания мемуаров, работы Эйдельмана, Гордина, Нечкиной - но их вполне достаточно, чтобы увидеть живых людей. Не святых (хотя и святые, кажется - были). Ошибавшихся (некоторые ошиблись фатально). Лажавших (кто из них не слажал на следствии? но - кто-то меньше, а кто-то... больше). Христиан (православных, лютеран, католиков), вольнодумцев (из которых многие перестали быть вольнодумцами на каторге и в ссылке). Хороших людей и редисок (упс! некоторые персонажи и правда сочувствия не вызывают). Живых. Вот через двести лет - совершенно живых, не ложащихся в популярные дискурсы и потому безумно интересных.
Как-то так... так что, видимо, тут еще будет что-то появляться (ну помимо неизбежно грядущего в новом театральном сезоне Понтия Пилата) про них, вот ровно на эту тему - про живых людей, проблемы которых внезапно близки и актуальны.