Еще кусок неизвестно чего о Гаазе. "Имея на шелковом чулке своем огромную кандалу".

"Серг. Шумихин в "НГ" (25.5.2000) публикует отрывки из воспоминаний московского почт-директора Александра Булгакова, в т.ч. о Гаазе. Булгаков — человек своеобразный и не стесняется в этом признаться: "Провидение наделило меня сердцем добрым, но я никогда не мог понимать сострадание к преступнику, и ежели идет дело о помощи, то не лучше ли помогать доброму отцу семейства, вдове, сиротам, нежели какому-нибудь отъявленному злодею". Гааза он характеризует следующим происшествием: тот попросил князя Дм. Вл. Голицына снять кандалы с поляка, следующего на каторгу, п.ч. у того раны на ногах, а поляк бежал. Тогда Гааз пришел к Голицыну, имея "на шелковом чулке своем огромную кандалу". Голицын стал смеяться, а Гааз сказал (кстати, на французском): "Князь, несчастный, за которого я просил Вас, убежал, и я пришел занять его место узника! Я виновен более, чем он, и должен быть наказан". Гаазу досталась жестокая нахлобучка (а могли бы и дело завести), и он вышел из кабинета, заливаясь слезами, повторяя: "Я самый несчастный из смертных, князь сказал, чтобы я никогда не смел больше просить его ни о какой милости, и я не смогу больше помочь ни одному несчастному!" Шумихин напоминает отзыв Толстого о Гаазе: "Такие филантропы ... не принесли пользы человечеству".
( Read more... )

Лев Николаич Толстой и Гааз. Вот и вторая цитата нашлась.

"Затем я рассказал ему, что в Москве был на Хитровом рынке и видел, чем питаются босяки — форменной отравой: тухлыми яйцами, разлагающимися селедочными головками, гнилыми яблоками и вареным мясом, в котором кишат белые черви. Я выразил мысль, что хорошо бы написать статью, в которой убедить общество, что допускать публичную продажу такой мерзости, по меньшей мере, бессердечно. Ответ Льва Николаевича меня удивил.
— Туда их привело не одно горе, а, в большинстве случаев, еще и пьянство и разврат. Нельзя же развратничать и за это потом жить спокойно и хорошо. Если бы кто-нибудь заболел дурной болезнью и затем, благодаря деньгам, скоро выздоровел, это было бы несправедливо... Не признаю я и так называемых домов трудолюбия: это не помощь, а суррогат помощи. По-моему, такие филантропы, как, например, доктор Гааз, о котором писал Кони, не принесли пользы человечеству. "

Лазаревский Б. А. В Ясной Поляне // Л. Н. Толстой в воспоминаниях современников: В 2 т. / Ред. С. А. Макашин. — М.: Худож. лит., 1978. — Т. 2 / Сост., подгот. текста и коммент. Н. М. Фортунатова. — С. 306—314.

И до кучи - Лев Толстой и декабрист Завалишин: "Рад бы вам дать книгу Завалишина. Это удивительная книга. Писать о декабристах, не зная этой книги, нельзя. Открывает глаза."

Глеза, чо

http://uvanimo-bark.livejournal.com/475444.html?mode=reply#add_comment

Пиздец с этим раком, все время свист слышишь и шарахает, шарахает - то чуть подальше, то совсем рядом, то опять подальше, то опять рядом.
Алану написала, чтоб молился - он в этом понимает.