lubelia

Подборка в подарок:)

Старенькое-старенькое такое все :))

Это - еще институтский хит, написанный до моего появления в фендоме:

* * *
Всем друзьям, которым нравились эти стихи…

Как некрасивая девушка,
У которой есть только глаза
Этот город имеет небо
И несколько туч на нем.
А еще у этого города
Иногда бывает гроза,
И тогда он ладони моет
Под тугим, холодным дождем.
…У города есть еще одно –
Любовь. Но она не видна.
Она – за слепыми окнами
И где-то внутри деревьев…
Этот город ждет- не дождется,
Когда же придет весна,
И уронит синяя птица
В лужу несколько
синих
перьев.

А это, кажется, был мой дебют на древней-древней ДО АнК :)))
* * *
Просто история.

Он был увешан феньками по уши,
Дудел в дуду и с троллями дружил.
Она любила есть и бить баклуши,
Но Толкин их навек соединил.

Он ей клялся самим кольцом всевластья,
Что Боромира как-то победил,
Она внимала, замерев от счастья,
А он со светлым эльфом изменил...

Вот сердце орка, склонное к измене,
как ветер мая в Мордорских горах.
После звонка, на третьей перемене
Все услыхали горестное «АХ!»

Послышалося громкое стенанье.
Она легла под поезд налегке.
И он влачил ее существованье,
Пока оно не скрылось вдалеке...

Вот еще - те же времена, выход первой ЧКА..:

* * *

У одних – золото на лазури,
У других – красное – да на черном,
Выбираю – серое на зеленом.

У кого – крылатый и ясноглазый,
У кого – хвостатый парнокопытный
Я схожу в зоопарк, посмотрю жирафа..

У кого Орда, у кого-то – Арта,
У кого-то Шир, у кого-то Мордор,
У меня же дача под Рузой где-то...

У кого закат завсегда кровавый,
У кого рассвет отдает рубином,
У меня же полдень, и денег нету...

* * *

А это была заклиналка, чтоб доска не падала (а она тогда падала частенько)

Заклинание ДО.
(чтоб стояла)

Как нас переполняли Боль и Память,
Когда доска обрушилась, и мы,
Желая сообщение оставить,
Блуждали среди внешней, темной Тьмы.

И нашей мысли сломанные крылья
Нас не могли поднять на волю, ввысь,
Когда в ответ на тяжкие усилья
Звучало так сурово «Обломись!»

Кто воспоет, какой из менестрелей?
Нам память – бритвой, нам – на раны соль,
И мы забыть сей боли не сумеем,
Ведь столько дней тянулась эта боль!

Вы нынешние! Слушайте, я вижу!
Я вижу – и модем мой рвет тоска:
Рак свистнет, Кремль окажется в Париже,
И снова рухнет тяжкая доска....

И еще ностальгическое:

Там эльфы, конечно, играют в людей,
В бензиновый чад городских площадей
В гитары, компьютеры, тетрис и Квак,
Считая, что , кто не играет – дурак.

И пишут отловленных глюков тома:
Я помню! Что был! Такой автор! Дюма!
Я видел Нескучник, я слышал Москву,
И стук деревянных мечей сквозь листву…

Их можно понять – надоел этот Свет,
И мир, где ты – бард, менестрель, - не Поэт...
А тут толкинисты, который уж год,
Твердят нам, что эльфы – счастливый народ..

Хит тех же времен, самой нравится:))

Чаша

Резная чаша, и вкус кровавый,
Лесная чаща, закаты – лавой,
Закаты – серой, закаты – пеплом,
Спасешься - верой, погибнешь – делом.

Сюжет составишь, издатель клюнет,
А кровь растает – ее не любят,
Алмазной пылью – гарь типографий,
Что было былью – том биографий.

Закаты внятны, закаты – пышут,
Читать занятно, неплохо пишут,
В алмазной пыли – венец остывший,
Тебя забыли, и сам – забывший.

Ты помнишь – битву? Ты помнишь -дали?
А память - бритвой, зато – издали,
Зато – в обложке, в хорошей книжке,
На память кошке от мертвой мышки....

А вот стихи от девы Айриэли:

* * *
Дева света и истины, сети душа,
От прозрений своих чуть дрожа, чуть дыша,
Изливала провайдерам горькое горе –
И заметила Остров как раз среди моря.
Поселиться на пальме ли мне средь ветвей,
Средь кокосов , бананов, волшебных цепей,
Иль на пляже в песочке, на скалах – в лесочке?
Остров дивно цветет, распускаются почки,
Ароматы плывут в невозможном просторе.
Только море волнуется.. Что нам до моря?
Я стояла за Истину. Стало по вере:
Лукоморские пальмы и добрые звери.
Солнце светит и плавится небо от зноя…
Только грозен и звучен гекзаметр прибоя,
Эта Истина – радугой, песней и светом,
Только море бушует совсем не об этом,
Но ведь что нам за дело до мокрых зыбей?
Я ПРОЩАЮ, ок?.

На века - Айриэль :-))

А вот это был зачин поэтического поединка с

haallan (да-да, и такое было!)

* * *

Высокая словесная игра
Война – без победителей и пленных,
Когда всего лишь росчерком пера
Творятся сотни радостных вселенных,

Когда все в мире – счастье, бой, полет,
Биение ритма, осознание Слова,
Сплести в одно огонь и ломкий лед
И умереть, и возродиться снова.

Пусть рифмы друг о друга как клинки,
Эпитеты точны и мысли – метки,
Пусть на песке лежат уже венки,
Пусть заготовят пальмовые ветки,

Пусть море поединку подпоет,
Под мерный гул прибоя будем биться.
И мед поэзии из теплых желтых сот
Пусть янтарем и пламенем сочится.

Песенка, написанная после одной из первых встреч москвичей "в реале":

Раскинулось поле по модулю пять
И остров на встречу собрался.
Пусть дождик пытался нас всех разогнать-
Напрасно он, бедный, старался.

Маячил чудовищный бронзовый царь
И баржи во тьме проплывали
А мы себе пели, как вечно, как встарь,
А кто не умел – подпевали

Вечерняя гасла тихонько заря,
а мы себе пели и пили
Вздымалась во мгле Фудзияма-гора,
Чапаев скакал на кобыле,

Раскинулось поле по модулю пять,
Любелия выдала оду..
Ах как бы нам снова народу собрать –
И спеть про студента и модуль?

Ну и, наконец, видимо, мой главный хит на все времена:

Нас вытащат стихи. Нас всех спасут,
Нас вымолят у Бога, станут данью,
Мы только их захватим в оправданье
На яростный, веселый, Страшный Суд.

И даже тут, от неба вдалеке,
Где годы – вхолостую, бесполезно,
На ниточке висящею над бездной.
Мы сможем удержаться – на строке,

Нам не составить Круг, но голоса
В единстве – пусть неровном и пугливом,
Невидимо сплетаясь над обрывом.
Приблизят на мгновенье Небеса.

Мы хоть на миг сумеем задержать
Тех кто скользит и тоже метит в бездну,
Когда они сорвутся и исчезнут,
Нам лишь стихи помогут не рыдать.

Держите оборону. Стройте рвы.
Пока в размер слова еще ложатся:
Еще строфу нам надо продержаться.
Нас вытащат… нас вытащат… нас вы…

И второй вариант:

* * *
Нас вытащат собаки и коты,
Хотя кто знает, как там обернется?
И гневом будут гроздья налиты,
И небо тихо в трубочку свернется,

Их лай и мяв небес достигнет враз,
(Кошачий гимн лишь наши уши мучит)
И каждый про хозяина рассказ
Пролает, профырчит или промяучит,

И тот, кто в жизни был и слаб и мал –
Вдруг голос обретут и скажут хором,
Кто не кормил, кто на цепи держал,
А кто вообще работал живодером…

… Я прозреваю: четверо собак,
И кот, зеленоглазый и кусачий
Из наших душ тогда изгонят мрак,
И нашу сущность явно обозначат.

Нам выскажут: «Хозяева - не класс,
И ночи в интернете проводили,
Зато кормить не забывали нас
И вовремя гулять нас выводили,

У них, конечно, есть свои грехи,
Они не малым совесть запятнали,
Но посвящали нам они стихи,
И гладили, когда мы тосковали,

Их в рай введи и милость покажи -
Они нам дали часть своей души…»

(Четверо собак и кот - это тогдашние крысовы два пса и два моих, и кот тоже мой. Мои все трое уже в кошачье-собачьим Раю :( )