Целый день мы идем на север, и тени уже длиней,
И ящерицы ярче, и травы среди камней,
Третий день мы идем. За нами погоня. Разумеется, два полка.
С конями и колдунами, у которых не дрогнет рука
Обратить нас всех в свою веру, где места северу нет,
Где солнце плещется в море, проливает в него рассвет.
Пятый день мы идем. Подохли два верблюда и три раба,
Но погоня слегка отстала. Мы сумели. Наша судьба
Снова кажется благосклонной, и можно дышать и петь.
Мы идем вторую неделю. Мы - на север. За нами смерть.
Духи леса глядят глазами, и погоня не отстает,
Нас терзает черная лихорадка, но мы все идем вперед.
Удаляемся от пустыни, золотой в золотых лучах,
Уже почти месяц по лесу, а погоня все на плечах,
Уже почти месяц холода, а все ведь не остают!
Но мы будем идти на север, пока всех на не перебьют.
И ящерицы ярче, и травы среди камней,
Третий день мы идем. За нами погоня. Разумеется, два полка.
С конями и колдунами, у которых не дрогнет рука
Обратить нас всех в свою веру, где места северу нет,
Где солнце плещется в море, проливает в него рассвет.
Пятый день мы идем. Подохли два верблюда и три раба,
Но погоня слегка отстала. Мы сумели. Наша судьба
Снова кажется благосклонной, и можно дышать и петь.
Мы идем вторую неделю. Мы - на север. За нами смерть.
Духи леса глядят глазами, и погоня не отстает,
Нас терзает черная лихорадка, но мы все идем вперед.
Удаляемся от пустыни, золотой в золотых лучах,
Уже почти месяц по лесу, а погоня все на плечах,
Уже почти месяц холода, а все ведь не остают!
Но мы будем идти на север, пока всех на не перебьют.