(no subject)
Aug. 26th, 2013 12:01 amЭтот сад пахнет дымом, и яблоками, и лесом,
можно травки его по книжке: люцерна, сныть,
можно прямо под яблоню вытащить в дождик кресло:
стих стоит где-то в горле. Мешает, мешает жить.
И хотел бы оставить, но надо идти по вешкам,
целый день по слову цедить и смотреть в закат.
Эти старые дачи не любят ни слез, ни спешки,
золотыми шарами светятся и молчат,
а закат поэтическим штампом: пылает пламя,
мир лежит перед Богом как рана - открыт. Кровит.
Вот сосед Виктор Палыч из лесу идет с грибами,
вот соседка Ульяна сухую траву палит,
вон идет председаткль с бутылкой - гулянка будет,
малосольный огурчик разрежут, нальют первач.
Это люди как ангелы - просто живые люди,
это ангелы живы под кровом осенних дач.
можно травки его по книжке: люцерна, сныть,
можно прямо под яблоню вытащить в дождик кресло:
стих стоит где-то в горле. Мешает, мешает жить.
И хотел бы оставить, но надо идти по вешкам,
целый день по слову цедить и смотреть в закат.
Эти старые дачи не любят ни слез, ни спешки,
золотыми шарами светятся и молчат,
а закат поэтическим штампом: пылает пламя,
мир лежит перед Богом как рана - открыт. Кровит.
Вот сосед Виктор Палыч из лесу идет с грибами,
вот соседка Ульяна сухую траву палит,
вон идет председаткль с бутылкой - гулянка будет,
малосольный огурчик разрежут, нальют первач.
Это люди как ангелы - просто живые люди,
это ангелы живы под кровом осенних дач.