lubelia

Под катом много скриншотов и странного текста:))

Затакт - разбор ролей.
Очень люблю этот момент - он осмысленный и нужный/ И чисто эстетически: задает нужную меру театральной условности (все-таки это самый "театральный" спектакль Кибитки). И очень очень работает на смысл: вот два человека, два просто человека начинают - и два просто человека останутся в финале. Этот момент разросся с прошлых спектаклей, как-то дольше ходили и несколько раз друг другу кивнули, с этого начинается - и этим закончится, ровно таким же кивком друг другу, только вот уже - после всего.
И это почему-то страшно важно для понимания спектакля:)

Дальше - разобрали роли, разошлись по местам, начинаем.

Король. Будто не кончаются каждый час женщины!

В этом спектакле наконец вышел полноценный конфликт, до звона. В предыдущем имени Калугина совершенно естественно и логично расклад был немного другой и атмосфера другая. А тут сделали без скидок с жестким столкновением, с летящими в зал искрами. Когда каждый отменно может заполнить собой всю сцену, весь зрительный зал и еще немного больше - а тут аж двое таких. И поэтому да, вот этот затакт с кивками друг другу - совершенно необходим, потому что дальше будет жестко:)

Король. Пусть схатят этот призрак!

Король. Ты, обитающий в стенах замка..

Монах вышел абсолютно прекрасным - вроде бы его мало, вроде бы - спектакль на двоих и про двоих, да? Но противовес эти двум, давно живущим за пределами человеческого вышел совершенно равнозначный.
С самого начала - монах говорит о "колоколах, возвещающих небу о земных радостях и печалях", пытаясь вернуть их в пределы человеческой реальности - где есть земные радости и печали и небо, которому о них можно возвещать.
Но нет, шута как-то дергает на "церкви", а короля от идеи снова позвонить в колокола.
Ты, обитающий в стенах дворца. Он к нему встает как к врагу, и прикладывает - как врага. Как часть Эскориала.
Там еще интересно поменялась интонация вот этой страшной улыбочки "А вы любите смерть". Раньше - это было вопросом, наездом, с ожиданием какого-то ответа что ли, от этого монахза - может хоть возразит? Может есть у него какая-то правда? Нет, в этот раз - нет правды на земле, но нет правды и выше тоже. "Вы любите смерть" - это констатация, с отвращением. Монах - часть дворца, часть церемониала, и из этой первой же сцены по крайней мере отношения короля со своим Эскориалом вполне вырисовываются.
Конечно, он противоречив - через минуту будет объяснять Фолиалю, что отказаться от церемониала никак нельзя, да и колокола разрешит... Ну ему можно, потому что он "король для аутодафе". Церемониал нужен, потому что опереться больше не на что, там просто все сломано внутри, нечем держаться-то. Но держаться за церемониал - это доламывать себя окончательно.
Будешь тут то орать, то плакать, агония общедворцовая, не только в покоях королевы, в покоях короля - такая же.
Но создал это все не король. Они дальше с шутом будут это обсуждать и можно даже подумать над вариантрами простройки его биографии - но Эскориал много и короля и шута, и создан училиями многих. Королю он, видимо, достался в наследство и поэтому у него такая отличная школа лицедейства, он нормальную дворцовую жизнь видит с детства. И трагедия в том, что когда оказалась, что теперь он главный на этом утреннике -
оказалось, что нет, король тут не главный, король ничего не может с этим поделать. Да, наверно, он слабый правитель (слабый ли человек - дальше станет понятно), и вообще вся эта конструкция из короля и Эскориала ничего кроме какого-то пыточного агрегата не напоминает. Причем агрегат таков, что прилетает вообще всем, кто оказывается в зоне действия.
Вот и шуту.

Король. Сколько цветов!

Тут хоть чуть видно Фолиаля. Вообще (аа, это было прекрасно) он там явно и внятно реагировал каждую секунду, кажется, примерно под девизом: "ну может быть хоть сейчас ты станешь похож на человека? Прекрати уже паясничать? упс, нет, опять нет, и опять нет...". Когда король рыдает над цветами - Фолиаля ощутимо трясет, он как собранная пружина. А потом, на смехе короля, отворачивается и на "как это забавно" безнадежно кивает. Да, забавно.

Фолиаль. Что ж, смотрите!

Мы разговаривали еще с Фредом перед спектаклем довольно много - что там просиходит? Король ли решил убиться об Фолиаля и проделывает это с треском и блеском, Фолиаль ли решил убиться об короля... Нет, вот сыгралось так, что убились друг об друга совершенно естесвтенно, не планируя специально. Фолиаль просто в этот момент, кажется, уже не может молчать. Еще не пошел на самоубийствпенный взлет, просто ему больно и он отвечает ударом?
Но короля так просто не проймешь.

Король. Где ты был все эти недели?

Вот разговор о собаках я честно понимаю не вполне - о чем они тут? О чем-то ведомом им двоим - они-то друг друга как раз отменно понимают, и взаимно друг друга прикладывают. Во всяком случае одно из разговора понятно - они сейчас совершенно на равных говорят.

Фолиаль. Бедный король!

"Я умею говорить и с королями и с собаками" - кажется, умение говорить с королями в эот момент в устах Фолиаля - это не комплимент себе. С собаками приятнее. Ну они оба равно любят, что себя, что друг друга.. Друг друга, кажется, все-таки любят. Себя - кажется ни один не. Эскориал.
Королю зато ровно это сейчас и надо - равного, такого же как он. Который не является частью этого пыточного агрегата (является частью другого, ну уж такой тут выбор, исключительно между гароттой и аутодафе).
С которым надо поговорить.

Фолиаль. Это все из-за собак.

И дальше -"Забудьте о церемониале!" Ах, с какой силой и как всерьез это было сказано! Шут - со своей гаротты - имеет право давать такой совет. Он все-таик хоть чуть, хоть на вздох - но более свободен, может себе позволить.
Король - еще нет, ему не выпутаться, он не видит способов избавиться от оков. Поэтому - безнадежно - "Что ты говоришь?". Чушь, невозможно. Кругом Эскориал.

Король. Зачем ты ходишь за мной?

"Ты томишься, ты строишь гримасы для самого себя"
Тут... интересно. Картинка-то выходит: несколько недель король шута не трогал, позволял "томиться", с вероятием и к королеве допускал - возможно, пока была какая-то надежда? а вот сейчас, с последней агонией - вызвал на разговор. И вот - он его начинает, последний разговор, всерьез.

Король. Ты был единственным человеком, которого мог выносить такой король, как я.

Совершенно всерьез, вполне признание в любви. Только вот в прошедшем времени, упс. И дальше - совершенно серьезный жек, страшный вопрос - "Скажи, о чем ты думаешь?".

Ответ такой же - всерьез - ни о чем он сейчас не думает, воет он и уже просит о смерти.

Фолиаль. Разрешите мне подняться к себе на чердак?
Король. Еще рано.

Эта сцена тоже вышла... несколько больше и сцены и зрительного зала:) Да, они ранят друг друга и причиняют друг другу боль, потому что просто не помещаются тут вдвоем, в тесных стенах Эскорила (а других не завезли, просто двое в одной клетке, ну упс... вот тут уже понятно, что им не выжить обоим.
Зато - как они друг друга понимают, а? Жутко и безнадежно - "Он хочет спать" - все, ловить больше нечего, даже и смерти королевы ждать уже необязательно, и быть, обо что ты собираешься убиться, то ли развлечением, то ли орудием пытки - не могу больше, у меня нет больше сил. Отпусти.
"Еще рано". Одинаковые позы, одинаковые безнадежные интонации. Но и обещание тут есть - да, отпущу. Просто еще не сейчас, мы еще не закончили.

Фолиаль. Не подобает смеяться, когда работает смерть!

А дальше - снова лоб в лоб, до искр, до звона: "Не подобает смеяться когда работает смерть!" - как ты можешь вести себя вот так, актерствовать, лицедействовать, требовать развлечений!? " "Я должен смеяться!" - как ты не понимаешь?! (На "должен" шут прикрывает глаза - нет, он не понимает и не хочет этого понимать. Ну или так - не понимает-то вряд ли, он хорошо понимает короля. Но - не поддерживает. )

Король. Я должен смеяться!

Король. Гаротта!

Да, и гароттой - вот в этот раз - кажется, угрожал всерьез. С него станется - и шут это, кажется, понимает, и что самое (какое? сильное, наверно, если из зрительного зала-то) -особенно поначалу, кажется - сочувствует. Что ж ты делаешь, какая уж- тут гаротта, тут и так везде гаротта... Но потом- Фолиаля несет всерьез. Вот теперь пофиг, я выскажусь - в том числе и о том, какое мне дело до этой смерти, раз уж ты спрашиваешь.
Получите, распишитесь.

Шут в общем-то рассказывает королю, то что и так тому известно. Собственно так оно и есть - "всякий подлый сброд окружает его, интригует, льстит", а король ничего не может с этим сделать. "Ты развел кругом этот Эскориал, а на что ты способен вне его?"

Фолиаль. Теперь вы просто человек. И - как вы уродливы!

(На этом месте я погрузилась в глубокие глюки о возрасте и героев и почему у них все складывается вот ровно так. Король явно не стар, по ощениям - так и вполне молод, женился вон не так давно, вряд ли вся эта истроия с королевой заняла больше двух-трех лет, и... его ситуация не производит впечатление застывшей. Король не смирился с Эскориалом
- он пытается бороться, он пытается вертеться на этой сковородке, вряд ли было так, достанься ему Эскориал много лет назад. А шут.. старше? "я потратил всю жизнь, чтобы вас развлекать?"
В какие-то моменты кажется, что вот по внутренней силе, по опыту - старше, взрослее. Но по ситуации - был бы старше, нес бы равную ответственность, не обвинял бы так? Младше, просто кажется, что "вся жизнь" тут, потому что он тоже ничего, кроме эскориала уже не знает и не помнит, а последний кусок жизни - с королевой - был так значим, что затмил все, что там было раньше, если оно вообще у него было.

И дальше Фолиаль снимает шутовское с себя - потому что оно жжет, потому что тоже должен тут стать просто человеком, иначе как - то, что будет дальше? И он правда в этот момент страшен.

Король. У тебя паразительные руки!

Отслеживала специально (а это важно) - что там происходтит раньше - Фолиаль отпускает его горло, или король начинает смеяться? Король кажется раньше на долю мгновения - и нельзя же душить того, кто даже и став вот человеком - смеется тебе в лицо? А потом Фолиаль ужасом смотрит на свои руки - что вполне мог бы, да? Так чего не хватило?
Можно таки палача, я же заслужил?
(Об этом тоже говорили с Фредом - вот в какой мере телеги шута являются внутренним голосом самого короля и так ли он их слышит - вот как свой внутренний голос? Нет, шут тут не обстоятельство, но - вот в этот момент, в момент когда король признает шута - чище себя - вот тут становится понятно, насколькоего слова били в цель.
Не смог, да? я бы с гароттой, наверно - смог бы. (и - возможно таки правда смог бы... хотя чтоо тут рассуждать, не было же?).

Король. Какой король для аутодафе!

Вот тут - ни разу не угроза. Объяснение. Ответ Фолиалю. Дурачок с короной и скипетром, надувающийся пивом? да щас. Побудь на моем месте - это не просто фарс, это аутодафе, стоишь у столба и горишь. Хочешь знать, каково расскажу. Таково, что впору и правда желать, чтоб королева уже умерла - по-крайней мере тогда эта часть казни закончится.

Король. Я родился шутом, ваше величество.

Фолиаль. Она прекрасна и чиста.

Ты безумен! - бросает королю шут. Как будто сам не безумен с этим своим монологом о том, что тоже хотел ей смерти - потому что жизнь в Эскориале не для нее.
А дальше - да, каждое слово бьет в короля. Он на этом месте начинате дергаться ровно так же, как дергался Фолиаль вначале. Квиты. Кроме того, что Бог уже схватил его за горло - и не отпускает.Он это всегда жестом обозначат, вот она, господня рука на горле - всегда.

Король. Мое ремесло не слишком благородно.

Но - нет, вот зачем-то королю нужно оправдаться, особенно вот в этом - в паленой плоти и прочих пытках и казнях нашего королевства. "Мое ремесло - наносить раны" - это он пытался справиться с Эскориалом так. Я не могу иначе, это такое место, это такая должность. "Где уж мне?..." - это было... вот вообще выносом мозга - потому что король в этот момент кажется правда вот искренне находит в себе силы для сострадания.
Вообще, конечно, концептуальный вопрос каждого спектакля - король ли отравил королеву?:) Тут король выходил временами таким страшным - что, кажется, и мог, от боли-то...
Но нет, все-таки - нет. Не он. Хотя уже дошел до такой ручки, что готов станцевать свое освобождение и послать ее к черту.
Но травил - не он.
Ты что не понимаешь, что она также несвободна, как и я? "Короли не любят - это закон. Короли царствуют в кольце всеобщей ненависти - это он ведь не на свою жизнь жалуется, это он объясняет, что, собственно, произошло. Ее просто тоже сожрал Эскориал. Думаешь я ее убил, да? Так вот нет - не я. Ты ее убил, точнее - твоя с ней интрижка. А я - я даже и защитить пытался.. (до кучи у меня уже третий спектакль четкое ощущение, что крадется король за любовниками отнюдь не только ради того, чтоб посмотреть на них и покорчится. А еще - чтоб, кроме него никто не посмотрел и не убедился.
Вот и ответ - да, Фолиаль смог остаться человеком в Эскориале - человеком, который на голову выше короля. Потому что король ему это - позволил. Вот из свое пыточной камеры - смог.

Фолиаль. Должен ли я смеяться, шут?

Король. Кто из нас двоих более гениален?

Король. Бери себе любовь, отдай корону.

И тут оба вырастают под потолок. Я - король - я за это отвечаю. Я король - она любила меня.
Король, кто бы он ни был, должен следовать за мной.
Монах в этот раз приложил обоих просто со всей силы. Причем тут - тоже в порядке глюка - монаху правда нужно, чтоб король последовал за ним, желательно - вменяемым и вотпрямщас. Не потому что церемониал проседает, а потому что что-то там происходит у смертного ложа королевы, какая-то интрига, в связи с котрой ее и убили - и вот если король сейчас не появится и не начнет разруливать, Эскориал провалится еще на один уровень вниз (в Арканар?)

th="800" height="492" border="0" />
Фолиаль. Да примет ее Господь!

Но эти двое уже слишком далеко зашли за пределы человеческого, возвращения нет ни одному, ни другому. Шут встает - и пробивает головой потолок, его уже не удержать.

Фолиаль. Палача?

А король - отпускает его - и заканчивается сам.
"Разве святые таинства предназанчены для шутов?" - Фолиалю можно обеспечить посмертие, казнив его... а самому придется - ну вот... самому.
Там вышел охрененный момент, который не репетировался и вообще - случайно (но надо брать!) - корона с него сама в этот момент слетает. По концепту - нет, он так и заканчивается - в шутовской накидке, но в короне при этом.
А тут - нет, не король он больше, шут, дурак - ничего не удержал, ничего ни смог сделать - ни с Эскориалом, ни с шутом, ни с королевой... Зато вот всех отпустил. И сам больше не будет в этом участвовать.