Ну, раз уж все, то и я:)
Dec. 20th, 2005 03:05 pm...А мне понравились первые две серии. Наверно, потому что ничего действительно гениального я не ждала - адекватно тексту можно сделать либо мультик (Миядзаки бы прогрузить:), либо что-то с кучей спецэффектов (но дорого, у нас еще не умеют, а Голливуд не потянет) - либо вот так, старательно ученически, близко к тексту - но без претензий. Текст не перевирают - уже хорошо. К подбору типажей у меня претензий нет. Воланд достаточно стервозный и юморной (харизмы не хватает, а у кого - хватит?), Бездомный - адекватен, Абдулов... тоже не хватает напора и наглости, но посмотрим, что будет дальше. Классные мелкие второстепенные - Степа Лиходеев, Штурман Жорж хороша, Крысобой хорош.
Библейские сцены тоже понравились, как ни странно, потому что отчетливо видно, насколько это не "про Евангелие", а про крупного советского начальника, умудрившегося не растерять некой порядочности, и диссиденствующего иисусика. Типажи совершенно адекватные, таких иисусиков и сейчас по кухням полно сидит... Единственно, что на мой взгляд в итоге не получилось единства времени - при всей попытке выразить атмосферу 30-годов, она совершенно не получилась, получились 70-ые... Но это на мой вкус и на мое ощущение времени. С другой стороны, может это и надо снимать именно так - не про то, про что Булгаков писал, а про то, про что его читали - и, соотвественно, примерно в том психологическом антураже, в котором читали.
Библейские сцены тоже понравились, как ни странно, потому что отчетливо видно, насколько это не "про Евангелие", а про крупного советского начальника, умудрившегося не растерять некой порядочности, и диссиденствующего иисусика. Типажи совершенно адекватные, таких иисусиков и сейчас по кухням полно сидит... Единственно, что на мой взгляд в итоге не получилось единства времени - при всей попытке выразить атмосферу 30-годов, она совершенно не получилась, получились 70-ые... Но это на мой вкус и на мое ощущение времени. С другой стороны, может это и надо снимать именно так - не про то, про что Булгаков писал, а про то, про что его читали - и, соотвественно, примерно в том психологическом антураже, в котором читали.