lubelia

Вот эти, на них взгляни-ка, ведь могут что-то о детстве, жара, зоопарк, и утки, и сладкие петухи, холодная запеканка, над бабкой-соседкой шефство, медкарта в ладонь толщиною, про кошек и мошек стихи. А действует безотказно - ангина, и тени в шторах, а вдруг на нас сбросят бомбу? А мама тогда - придет? Мы склеены этим клеем, воспитаны этим хором, попробуй освободиться, к примеру, под новый год, когда мандарины с елкой, когда оливье под водку, ты, красная глина, кем же тебе, как ни глиной быть? Из этой соломы связан, из ветоши этой создан, зачем тебе рваться в небо, до крови срезая нить? Нырни туда, ты увидишь, что небо- в осенних лужах. Ты вспомнишь - ручьи в асфальте, кораблик на нитке, синь. Примерно вот в эти годы ты был невозможно нужен, примерно тогда был брошен, примерно тогда... Остынь. Все сдвинулось, изменилось, они улеглись в могилы, и папа и тетя Варя, и дом твой давно снесен, но ты прикрываешь пропасть, теряя от боли силы, но ты разлепляешь веки, скорей отгоняя сон. В резиновых тех сапожках, по лужам гоняя слякоть московскую - слизь и пакость... Тогда ли - навек продрог? ...Они как-то могут помнить, они как-то могут плакать, они говорят о детстве, а ты и сейчас не смог.