Уфа 1827 года
Oct. 19th, 2012 10:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lubeliaВнезапно наткнулась в одних воспоминаниях (я про них подробно напишу завтра или послезавтра) на кусочек с описанием Уфы 1827 года. Воспоминания в советское время не переиздавались (сейчас я мучаю скверно распознанный PDF старой орфографии), так что, я думаю, уфимцам этот отрывочек незнаком, разве что прицельно занимавшимся краеведением.
Когда мы пришли на берег р. Белой, омывающей стены города Уфы, и остановились у самаго перевоза, нам представилась очаровательная картина, которую мы, в ожидании парома, имели время разглядеть до пресыщения. По скату высокой и довольно крутой горы, разделенной большим оврагом, в глубине котораго струится быстрая, небольшая речка Уфа, небрежно разбросано множество домов и церквей разнообразной архитектуры. Так, под железною, крашеною крышею, возвышается огромное каменное здание с каланчею, по всем признакам принадлежащее казне; тут видите и одноэтажный с обширным двором и садом барский дом; здесь, с золотыми главами величественно возвышающийся древний соборный храм; неподалеку тянутся каменные и деревянные ряды гостиннаго двора; далее виднеется деревянная полуразвалившаяся церковь, от времени уже совершенно почерневшая, местами покрытая мхом и склонившаяся к падению. Между всеми этими предметами разсеяны без всякаго порядка домы зажиточных обывателей и хижины бедных ремесленников. Но главный предмет, обратившей наше внимание, выглядывал из-за строений вдали на левом конце города — огромное каменное здание с четырьмя башнями: это губернский тюремный замок, в стенах которого мы готовились провести несколько дней.
И вот еще, совершенно кафкианское описание уфимского губернского правления:
Когда мы остановились, я увидел себя на двор, пред старым полуразрушенным деревянным одноэтажным зданием —это было губернское правление! Вскоре нас ввели в переднюю комнату. У дверей стоял инвалидный часовой, направо изразцовая печь, по обе стороны которой, около стены, стояли столы, накрытые одни зеленым, другие красным сукном, но так уже запятнанным чернилами и запачканными, что о цвете едва загадываться можно. На столах лежало множество небрежно разбросанных бумаг: должность чернильниц отправляли помадные банки и отбития донышки бутылок и штофов, в которых торчали перья; бумажные коробочки служили вместо песочниц, около них лежали перочинные ножички разного вида и качества, огромный обрезные ножницы и веревочкою скрепленные старые счеты. За каждым столом на исковерканных стульях, изувеченных скамьях и ящиках, сидело по нескольку писарей и подьячих. Некоторые из них были довольно пристойно одеты в сюртуках, но другие запачканы и с ободранными локтями. Налево стоял огромный открытый ветхий шкаф, заваленный пыльными делами. Некоторые из этих дел, очень может быть, прилично валялись на грязном полу около шкафа. По стенам висели лохмотья изодранных бумажных шпалер, покрытых пылью и паутиной.
В. Колесников, "Записки несчастного"
Когда мы пришли на берег р. Белой, омывающей стены города Уфы, и остановились у самаго перевоза, нам представилась очаровательная картина, которую мы, в ожидании парома, имели время разглядеть до пресыщения. По скату высокой и довольно крутой горы, разделенной большим оврагом, в глубине котораго струится быстрая, небольшая речка Уфа, небрежно разбросано множество домов и церквей разнообразной архитектуры. Так, под железною, крашеною крышею, возвышается огромное каменное здание с каланчею, по всем признакам принадлежащее казне; тут видите и одноэтажный с обширным двором и садом барский дом; здесь, с золотыми главами величественно возвышающийся древний соборный храм; неподалеку тянутся каменные и деревянные ряды гостиннаго двора; далее виднеется деревянная полуразвалившаяся церковь, от времени уже совершенно почерневшая, местами покрытая мхом и склонившаяся к падению. Между всеми этими предметами разсеяны без всякаго порядка домы зажиточных обывателей и хижины бедных ремесленников. Но главный предмет, обратившей наше внимание, выглядывал из-за строений вдали на левом конце города — огромное каменное здание с четырьмя башнями: это губернский тюремный замок, в стенах которого мы готовились провести несколько дней.
И вот еще, совершенно кафкианское описание уфимского губернского правления:
Когда мы остановились, я увидел себя на двор, пред старым полуразрушенным деревянным одноэтажным зданием —это было губернское правление! Вскоре нас ввели в переднюю комнату. У дверей стоял инвалидный часовой, направо изразцовая печь, по обе стороны которой, около стены, стояли столы, накрытые одни зеленым, другие красным сукном, но так уже запятнанным чернилами и запачканными, что о цвете едва загадываться можно. На столах лежало множество небрежно разбросанных бумаг: должность чернильниц отправляли помадные банки и отбития донышки бутылок и штофов, в которых торчали перья; бумажные коробочки служили вместо песочниц, около них лежали перочинные ножички разного вида и качества, огромный обрезные ножницы и веревочкою скрепленные старые счеты. За каждым столом на исковерканных стульях, изувеченных скамьях и ящиках, сидело по нескольку писарей и подьячих. Некоторые из них были довольно пристойно одеты в сюртуках, но другие запачканы и с ободранными локтями. Налево стоял огромный открытый ветхий шкаф, заваленный пыльными делами. Некоторые из этих дел, очень может быть, прилично валялись на грязном полу около шкафа. По стенам висели лохмотья изодранных бумажных шпалер, покрытых пылью и паутиной.
В. Колесников, "Записки несчастного"
