"Фауст", Блистательная кибитка, 25.11.2012

[lubelia]

Итак, по концепту и прочим вещам.
Собственно, увы - но таким потрясением, как "Маленькие трагедии" спектакль не стал. С одной стороны - мне тема Фауста в принципе никогда не была особо близка и понятна, а с другой - и сам спектакль все-таки еще рассыпается на отдельные темы, отдельные линии. Там все хорошо с актерской игрой (об этом я уже, и еще напишу), там есть прекрасные находки типа вот этого клубка, который Бог бросает Фаусту - а потом передает другой конец Мефистофелю, там просто идеально сделанный текст, собранный из разных переводов и из Пушкина, где стихами, где прозой... но вот общий смысл - "А что до зрителя донести-то хотели?" как-то сыпется.
Наиболее ясной, внятной и законченной в итоге мне показалась история Маргариты. Начало-развитие-финал. И рифмующаяся с ней и подкрепляющая ее история Валентина. Ну и Марта, которая отлично создает для этой истории фон, оттеняет трагедию своим комизмом и без нее этих двоих не было бы так жалко. А Маргарита прекрасна, прочно поселилась в категорию "любимых женщин":)
Вполне внятным показался Мефистофель - вот уж кто точно знал в каждый момент, что и зачем он говорит. Мефистофель тут самый классический - умница, во многом резонер (ах, как его плющило одновременно от того, что благочестивая матушка Маргариты сдала серебро попу - и от того что поп взял, а Церковь заражена сребролюбием в целом! Как он ржал над Фаустом, который пытался сочинить свое Евангелие! Как он выдавал реплики зрителям!), то комический, то вполне драматический (с Господом у него отношения ... сложные). Вот страшен - пожалуй был только некоторыми отдельными моментами, нет - не страшен, не выглядит злом, потому что все зло тут Фауст творит совершенно самостоятельно, Мефистофель его даже не запутывает специально - он просто вытаскивает наружу то, что и так есть, и не лжет (ах, как он в конце - прямым текстом Фаусту сообщал, как они там Бавкиду с Филимона мочили). У Мефистофеля свой спор - с Богом о человеке, кажется так. (Классический "Фауст" - он ведь и о преображении Мефистофеля тоже). Тут недостатком показалось, что у Мефистофеля нет внятного финала, даже открытого, а финал там должен быть - раз задан вопрос, должен быть хоть какой-то ответ, какая-то точка? Но может додумается и будет в следующих спектаклях.
С Фаустом сложнее всего именно как с цельным персонажем. Он отчетливо делится на три фазы - "маниакально-депрессивная", которая приводит его сначала к попытке самоубийства (обошлось), а потом - к сделке с дьяволом (упс! не обошлось), "влюбленная" и самый финал, где он пытается осмыслить, что вообще наделал.
Проблема в том, что у меня эти три фазы никак не укладываются в единое целое. Впрочем, может это и есть концепт? Поэтому читалось в большой степень через себя и свои траблы: как история обретения цельности. Попытки стать человеком. Мужик исключительно умен - но наука ничего ему не дала, он все равно не может понять природу, а вызванного духа шугается (дух страшный получился, Кеменкири - бесконечные респекты! как Ктулху вылез! собственно, я всегда подозревала, что и вылез, что это было истинное обличье Мефистофеля, просто у Фауста нет шансов понять, ЧТО он видит и потом отождествить). Он очень страстен - да что-то не выходит жить страстями. Вот его и мотает - то самоубиваться, то умиляться колоколам, то радоваться весне, то угрызаться совестью. Так что кажется, за Мефистофеля хватается как за шанс хоть в чем-то выйти за пределы себя, за пределы привычного, с помощью срерхъестественного обрести какую-то окончательность, какую-то ясность.
Ну... попытался свестись к любовной страсти, к жизни плотскими радостями. А тут раздвоенность и нецельность оказалась внезапно вообще единственным, что его спасает. Потому что этого урода, который трахает малолетку, бьет в спину ее брата и убегает из тюрьмы - вот натурально придушить хотелось. Интересно, он вообще хоть теоретически жениться собирался?
Но он все-таки - дергается, пусть как насекомое на булавке - но - все-таки. Внезапно в комнате Маргариты в нем просыпается совесть. После убийства Валентина хватается за голову в ужасе. Из тюрьмы - все-таки пытается спасти... "Он мой раб". Крайне нерадивый, сбежавший от Господина, но иногда хоть что-то да вспоминает...
И третья фаза - осознание. Скучно, пусто, Петербург, что ли какой забацать? Еще один вариант обретения цельности - идти к цели напролом и чтоб всякое старичье не мешалось под ногами. А потом вдруг оказывается, что эта цена была какая-та не та, которую он готов платить... И исправить это можно только одним способом - заплатив, наконец уже - полную.
Финал открыт, шансы у героя не маленькие - Бог на сцене есть, клубков у Него много, опять же Гретхен... Но заканчивается ровно этим - согласием принять (и себя в том числе) - и заплатить.
При этом чисто технически мне не понравилось превращение лемуров в символические женские фигуры Грусти-Тоски (кто они там Нищета и еще кто-то?). Рожи-то все равно раскрашены. Мефистофель органичен на месте Тревоги - собственно он в этот момент ведет Фауста к финалу, отлично можно и вот так педагогику произвести.
Еще лично мне музыки в финале не хватило. Нет, оно может и понятно, что заканчивать тишиной в темноте - это концепт, но я бы предпочла более традиционное оформление с каким-нибудь ударом и последующей музыкой.
Вот как-то так, додумаю еще - скажу.
Вот еще момент, который работает против цельности - история про Филимона, Бавкиду и Странника (и дозорного заодно, он там был хорош). Сами по себе они все прекрасны. Но вот что добавили к спектаклю, к его внутренним завязкам? Персонаж, все назначение которого - просто рассказать о пожаре, хоть и хорошо рассказать - а надо ли для целого? (Бавкида, пожалуй, нужна - она рифмуется с Маргаритой\Валентином, которые сразу чуяли, с чем имеют дело).