lubelia

В общем и целом - я очень люблю этот спектакль, он прекрасен и вообще является лучшей театральной постановкой по Толкину (поставит "Блистательная Кибитка" "Утраченный путь" - будет с чем сравнить, приходите на Вескон :). Однако, к сожалению, постановка, которая изрядно осмысленней, глубже и интересней, чем мюзикл, о котором я раньше изливалась, несколько проигрывала в базовом - в звуке (все-таки тихо, увы:( ) и в свете. Сделали со светом что могли, молодцы (в принципе-то это именно спектакль "со светом", там в идеале должны высвечиваться то стремянка, то стол с чаепитием, Ниггль должен сидеть посреди своей полутемной комнаты - и чтоб свет падал ровно на него, и сцену с Голосами надо бы в голубых софитах, и со светом в последней сцене поиграть бы). Но - незнакомый свет, незнакомый зал, 15 минут на подготовку, местами света очень не хватало. Надеюсь, если придется в следующий раз играть в этом зале - получится лучше и ярче. Обидно, когда такие прекрасные спектакли с великолепной актерской игрой и интересной режиссурой, на подготовку к которым уходит так много времени и сил - блекнут из-за того, что нет сил, времени и возможности обеспечить самые простые вещи - звучание и освещение:(
Впрочем, мне еще ко всему было физически хреново, так что впечатление было подпорчено чистой физухой.. медититативненько так шло, и возможно показалось тише и темнее, чем было на самом деле.
По самому спектаклю же - прекрасно сыграли. Ниггль... я не знаю как это называется. Но он жил, умер и преобразился за свой час времени на сцене (меньше даже), говорят, в зале плакали - и правильно делали, стоило. Кажется, это спектакль вышел самым сильным, Ниггль тут был...Был. Вот просто был Ниггль, я не знаю, как назвать этот эффект полной достоверности происходящего, "хорошей игрой" не обозвать, хотя она и есть. Вышло - о пределе, об умирании и о том, как умирать, не теряя себя, о том, как мал человек. И о том, как все зависит вот ровно от того, что останется от тебя на этом пределе, когда уже все остальное облетело, вот этой малости. От Ниггля осталась готовность съездить под дождем, пусть и нехотя и не столько от любви, сколько от отсутствия сил отпинаться... Но именно это, а не готовность послать соседа в пень. А совсем уж в конце - осталась одна "незаконченная даже начерно" картина. И поэтому он спасен. Осталась кроха всего от человека, все сожрали остальное. Но эта кроха - зерно, оно живое, поэтому он жив, и сможет сотворить свою страну - для таких же. В общем бесконечные респекты, Ниггль прекрасен.

Это будет дерево. Мое дерево.

Аткинс: Вечно какие-нибудь грандиозные замыслы!

Вторая попытка порисовать уже. Дальше - лес.

Пищеварительные и детородные органы растений!

Все за столом

Все свалили, можно выдохнуть и попытаться еще разок.

А это уже последняя попытка. Вваливается после велосипедной поездки, не хватает уже ни плащ толком снять, ни тем более чаю заварить, бредит - но в обнимку со своей стремянкой и вцепившись в палитру. Палитру выпустит только когда отправится за Возницей.

Возница: Сегодня ты отправляешься в Путешествие.

Аткинс, кажется, в этот раз просто превзошел себя, вот я на нем чуть не заплакала, когда он уходил, прижимая к груди спасенный лист. (и - ура, наконец внятно и чисто прозвучал текст Томкинса, незапно такой современный и актуальный). Аткинс, который не очень-то понимает Ниггля-художника при жизни, зато просто любит его и не ждет от него ничего взамен. Да, не все чувствует и понимает - стул вот подставляет, но не может увидеть, что Ниггль тут не просто "уставший", а уже закончившийся, уже совсем на пороге. Но - любит, чувствует так же, ему нравится тот же тополь, что служит прообразом Дерева для Ниггля. Ну и в итоге Ниггль делает Аткинсу посмертный подарок - вот этот Лист, и даже если лист сгорит в итоге - он поможет найти Страну Ниггля. В общем и тут респекты - у Толкина про отношения Аткинса и Ниггля ничего нет, а в спектакле выросла совершенно осмысленная внятная - и очень толкиновская - история, целый пласт смыслов - о дружбе, о понимании, о том, как люди замечают и не замечают друг друга, о том, что связи между ними иногда удивительно прочны, хоть могут быть непоняты и не видны им самим. Истории о том, как Аткинс в конце-концов приходит в страну Ниггля в спектакле нет, но я ее упорно вижу на выходе на поклоны, когда они оказываются там все. Так вот Аткинс - особенно:)
Разговоры Аткинса и Томкинса:

Аткинс смотрит на тополь.

Томкинс предлагает избавиться от таких, как Ниггль и Аткинса просто перекашивает от такой идеи.

Голоса. Тут я песню спою, но кратенько, потому что к моменту выхода Голосов меня накрыло, и хватало только держать камеру и цепляться взглядом за Второй Голос. Потом может проанализирую чуть подробней, из того что было - не хватило парного жеста, когда Голоса усаживают Ниггля, два предыдущих раза был, кажется, было уместно - подчеркивало единство Голосов.

Был зато потрясающий взгляд, которым смотрел на Ниггля Второй Голос, особенно поначалу, когда еще ничего не было ясно - там была и безусловная любовь (вот в прямом смысле безусловная - если Ниггль сейчас слажает, то его не перестанут любить и не перестанут ему сочувствовать, его судьба не перестанет быть предельно важной) - и ожидание, тоже какое-то предельное - под таким взглядом невозможно не преобразиться, когда этого - так - ждут.

Ниггль: Может я забор покрашу? у меня это уже почти хорошо получается! (Вот полное впечатление было, что Второй Голос сейчас его кинется утешать и усаживать, так смотрел.

И все-таки - поехал.

И как Второй Голос просиял, когда Ниггль спросил про Пэриша, очень хорошо было сделано - очень сдержано и совершенно внятно при этом.

Да, Милость была бы и без этого его вопроса, решение уже принято - "Ты слышал". Но так - видно, как за него рады, и оба Голоса, и Вестник, и это как-то очень-очень важно, это то, почему он может в итоге создать свою страну. Нигглю не справится там без Пэриша, Пэришу - нужна Милость, чтобы туда попасть, а Второму Голосу - просьба об этой Милости (не потому что без просьбы Он не может, но потому что именно так будет правильно, только так и сложится этот пазл. Милость преумножается. Господи, было-то всего - один другому картошку продал вовремя, чтоб гостей как раз накормить, второй на велосипеде до города смотался. Мелочи жизни. А при разборке на Суде - дали возможность быть целой стране.
Вот так как-то и вышло у меня это смотреть. Не о Творчестве и не о Художнике - о людях и о любви, о том, как самая малость может спасти и преобразить.